Бахчисарайский фонтан


История Бахчисарайского фонтана состоит из наслаивающихся друг на друга мифов, легенд и поэтических текстов. Так объект инфраструктуры становится активным участником социальных трансформаций.


Согласно легенде, хан Кырым Герай построил фонтан у мавзолея в память о своей возлюбленной Диляре Бикеч. Фонтан входил в категорию фонтанов-сельсебиль, в исламской эсхатологии так назывался водоем в раю.

Вода в фонтан попадала из горных источников. Во время потемкинской «реставрации» ханского дворца, мраморный фонтан был перенесен во дворец, куда скоро должна была приехать Екатерина II. После переноса фонтан из религиозного символа превратился в часть инфраструктуры колониализма. Сама же легенда также трансформировалась — вместо мусульманки, возлюбленной хана стала очаровавшая его православная женщина.

Легенда о православной женщине, очаровавшей крымского хана, воспроизводится в поэме Пушкина «Фонтан слез». Изображая крымского хана способным к чувству, поэт разрывается между двумя колониальными нарративами, изображая с одной стороны «тьмы татар», которые «на Польшу хлынули рекою», то есть воспроизводя стереотип о фигуре «чужака», а с другой — рисуя обитательниц гарема, в соответствии с колониальными стереотипами, как загадочных и прекрасных «восточных» соблазнительниц. Таким образом, текст, считающийся классическим для русской литературы, успешно встроился в инфраструктуру колониального угнетения.

Ориенталистская фантазия «солнца русской поэзии» не позволила советским властям уничтожить Бахчисарайский фонтан вместе с другими напоминаниями о существовании крымских татар на полуострове. В 1960-е небольшая табличка рядом с фонтаном была одним из немногочисленных следов наличия в Крыму коренного народа.

Существует еще одна поэма «Бахчисарайский фонтан слез», написанная в 1981 году турецким поэтом Шюкрю Эльчином. В 1983 году во время суда над правозащитником Мустафой Джемилевом, распространявшем ее копии на турецком языке, поэма была признана «пропитанной антисоветизмом». В поэме метафорически описаны последствия депортации крымских татар в 1944 году: замолкшие птицы, кровь, льющаяся из фонтана и земля, потрескавшаяся от засухи. Последнее напоминает о множестве источников, засохших от неумения колонизаторов-переселенцев обращаться с землей и водой на полуострове. Распространение поэмы Мустафой Джемилевым можно описать как практику построения деколониальной инфраструктуры, обеспечивающей надежду на иное, деколониальное будущее.






 Сырлы-Чешме


Фонтаны, построенные крымскими татарами, часто встречаются в воспоминаниях путешественников. Многие отмечают их количество и их красоту, но описывают как однородное множество — колониальный взгляд склонен все упрощать «для собственного удобства».

Однако функционал фонтанов не ограничивался утолением жажды. Расположенные в жилых кварталах, у базаров, мечетей, медресе, мектебов и мест захоронений фонтаны предназначались в том числе для омовений, которые необходимо совершать в ходе обрядов поклонения в культовых сооружениях (пятикратный, джума и праздничные намазы), изучения религии и чтения корана в учебных заведениях, поминания усопших.

Чешме часто строились у дорог, поскольку дать воду путнику считалось богоугодным делом. Забота, воплощаясь в материальных объектах, распределялась в пространстве, создавая целую систему для поддержания жизней.

Фонтан Бурма-чешме в Бахчисарае существует с 18 века. Будучи частью инфраструктуры заботы, он также ломает линейность движения в сторону колониального «прогресса», отсылая к успешно работающим системам, появившимся до прихода на полуостров колониальных переселенцев.

Некоторые чешме давали названия целым кварталам, жители которых пили оттуда воду. Так, например, произошло с фонтаном Сырлы-Чешме в Бахчисарае. Фонтан был уничтожен почти сразу после депортации крымских татар, вместе с другими следами их пребывания на полуострове.

Вместе с уничтожением фонтана разрушалась не только память о крымских татарах, но и те системы заботы, которые они создавали. Схожим образом деколониальным инфраструктурам заботы угрожало уничтожение вакуфного имущества, так как фонтаны часто содержались за его счет.

В 1989 году, получив разрешение выступить на Московском телевидении, крымскотатарская исполнительница Сусанна Меметова пела: «Почему наши фонтаны загублены? Почему наши могилы разрушены? <…> Я хочу вернуться на родину, но не могу найти пути домой». Композиция очень точно характеризовала те последствия колониального разрушения среды, с которым столкнулись крымские татары после возвращения на родину.