Северо-Крымский канал и река Салгир


Северо-Крымский канал был построен в 1961-1971 годах. Его строили переселенцы, которые по завершении остались на полуострове. На момент начала строительства в Крыму была засуха. Она стала результатом массовой депортации крымских татар и уничтожения или приведения в негодность инфраструктуры подачи воды. По выражению заместительницы начальника Красноперекопского управления водного хозяйства Антонины Лисовской, «земля была сухая и потрескавшаяся, росли только полынь и верблюжья колючка».

Вопреки заявлениям о том, что до Северо-Крымского канала на полуострове отсутствовала инфраструктура водоснабжения, результаты экспедиции, проведенной Н.П. Репниковым в 1930-е годы, указывали на наличие техник водоснабжения, не требовавших масштабной социалистической стройки. Он писал про средневековый трубопровод, найденный в Эски-Кермене: «Нет никаких оснований предполагать, что могут быть разрушены вырубленные в твердых сланцах в верховье балки дренажные резервуары и вырубленные в твердых мергелях у подножия Эски-Кермена бассейны — они явно могут служить и в дальнейшем, а заменить расхищенные части трубопровода новыми гончарными трубами и уложить эти трубы в совершенно готовую и цельную специальную мощеную канаву — дело не слишком хитрое». Вместо работы по восстановлению и поддержке инфраструктуры, центральные государственные власти выбрали строительство масштабного сооружения, которое истощало и самих строителей. В интервью они вспоминали, что от недостатка еды у них кровоточили десны, а техника была настолько допотопной, что два часа работы требовали пяти часов отладки.

Северо-Крымский канал производит безвыходную ситуацию. В рабочем состоянии он переносил радионуклеоды от Чернобыльской АЭС и «возвратные воды» оросительных систем, загрязненные удобрениями и пестицидами, прямо в Черное поле. Отсутствие же воды в канале приводит к тому, что многим предприятиям становится неоткуда брать воду. После закрытия властями Украины Северо-Крымского канала в ответ на российскую агрессию, химический завод «Крымский титан» в Армянске стал брать воду из скважин вблизи города. Ее состав отличается от состава речной воды и не подходит для использования в производстве. В результате ядовитые испарения затрудняют дыхание и разъедают кожу жителей Армянска. Таким образом, канал — материальное воплощение российского колониализма — разрушает тела людей и животных, вне зависимости от того, есть в нем вода или нет.

 

























Система каналов в Крыму



С 18-го века крымскотатарское водоснабжение в горном Крыму заключалось в первую очередь в улавливании воды и ее направлении в города, поля, сады и виноградники. В статье 1932 года такая практика характеризуется Репниковым и Шмитом буквально как практика «заботы». Бережное отношение крымских татар к воде отмечается практически всеми источниками, которые пишут об их ирригационной инфраструктуре. Отвод воды в такой системе происходил по небольшим каменным канавкам. В.Ф. Зуев, академик, участвовавший в экспедиции по изучению полуострова, так описывает этот процесс: «они [крымские татары] прокапывают по горе в сторону, сколько бы верст до их деревни не было, каналец в аршин более или менее шириною, и оным отводят часть реки к своему жилищу, дому или мельнице, а от них отводят таким же образом другие, прокапывая такой же каналец, для себя». Крымскотатарская практика общего пользования водой была отвергнута российскими колонизаторами. Они не только не поняли смысл разветвленности системы, сведя ее к добыче воды из источников, но и начали их приватизировать для извлечения прибыли. В своих заметках Зуев также отмечает, что русские часто не понимали самого принципа ирригации как разветвленной системы, описывая, например, реку Биюк-Карасу как текущую вверх.

Воспринимаясь как хаотичные и незначительные, каналы ускользают от колониального взгляда. Описания Крыма изобилуют рассказами о проблемах и перебоях с подачей воды, называя крымскотатарские каналы «незаметными струйками». «Вполне естественно, — отмечают Репников и Шмит, — что русские завоеватели, привыкшие получать воду из колодцев или полноводных рек, не обратили внимания на те приспособления, которые нашли в Крыму, просто даже не понимали, к чему по-мелочам собирать воду и как это надо делать, а потому ничего не делали для поддержания в исправном виде всего того, что нашли в Крымских горах».

Отказ от инфраструктуры заботы положил начало нескончаемым экологическим бедам Крыма, которые являются свидетельством колониальной политики России на полуострове. Экологический ущерб при этом важно понимать в его непосредственной связи с насилием в отношении крымских татар. Являясь коренным народом Крыма, они обладают уникальными правами на распределение природных ресурсов региона — право, которое чрезвычайно сложно реализовать в условиях запущенного экологического коллапса. Экологический коллапс, фундамент для которого закладывался Российской империей, был радикально приближен Советским Союзом с его агрессивной политикой индустриализации. Вместо небольших разветвленных каменных каналов были построены бетонные каналы, которые выкачивали воду из реки Салгир. В то же время этнические чистки, уничтожившие или депортировавшие людей, которые заботились об ирригационных системах, привели к осушению многих равнин и деревень. Вернувшихся из депортации крымских татар встретил совершенно другой Крым, высушенный и закованный в бетон.