Колониальное насилие России, ставящее своей задачей уничтожение культуры крымскотатарского народа, было ими переработано и направлено против насилия. Насильственная ассимиляция была использована крымскими татарами как напоминание о том, почему так важно прилагать усилия для сохранения своей культуры, чтобы избежать ее забвения и растворения. Философ Николас Компридис критикует любовь постколониальной теории к концепции гибридности культуры, которая понимает последнюю как вечно изменяющуюся и адаптирующуюся пористую субстанцию. Он предлагает посмотреть не столько на изменения в культуре, сколько на культурную  преемственность. В сохранении культуры он видит радикальный политический потенциал, не уступающий понятию гибридности — культурная преемственность позволяет показать коллективность привязанностей и идентичностей, выстроить солидарность между ними. Такая солидарность дает возможность противостоять колониальной политике ассимиляции. Теоретическая рамка Компридиса показывает, что устойчивость культуры к изменениям не означает ее замирание в прошлом, и это в полной мере относится к поддержке национального самосознания крымскотатарского народа. Сохраняемые в семьях в годы депортации воспоминания о Крыме позволили воплотить мечту о возвращении, а культурная идентичность, построенная после возвращения в Крым, была новой, но при этом базировалась на старых основаниях, что помогало в борьбе с нескончаемыми трудностями.


Связь с Крымом поддерживалась через легенды и сказки — в легенде «Живые скалы» мать и дочь становятся скалами в долине реки Качи, в легенде о горе Аю-Даг горой становится медведь. В интервью Алим Алиев также отмечает, что «праздники, свадьбы и похороны — это то, что помогло сохранить идентичность во время депортации».

Разговоры о родине. Севиля Изидинова в интервью музею ГУЛАГа вспоминала, что во время депортации ее родители каждый вечер за столом рассказывали, каким был Крым, а бабушка «знала каждую мечеть в Бахчисарае».


Языковой активизм. После отказа в перерегистрации крымскотатарским СМИ (телевизионного канала “ATR”, детского телевизионного канала “Ляле” и радиостанции “Мейдан”, выхода печатных изданий “Авдет”, “Къырым” и других, а также деятельности информационного агентства “QHA”) в 2015 году Меджлис выступил с заявлением о том, что закрытие изданий нарушает права коренного народа. Еще один пример языкового активизма — проект сайта Crimean Tatars прАвокатор (2020), направленный на повышение юридической грамотности, в частности, в области реализации прав на изучение крымскотатарского языка в школах.